В популярном журнале «Человек и природа» № 3 за 1979 г. была опубликована сказка под названием «Почему вы не любите Жабу?». Такое название — вопрос придумал автор сказки Ф. Кривин, с таким вопросом обратился он к читателям. Однако ответил на вопрос сам: «Неужели Жабу нельзя полюбить? Разве она делает мало хорошего? Конечно, если судить по внешности… Но ведь по внешности можно и не судить. Можно любить не только за внешность, есть ведь и другие хорошие качества, и у Жабы они тоже есть.
А то, что у нее ноги коротковаты и настоящей прыгучести нет, так Жаба ведь не блоха, чтоб ее любить за прыгучесть».
Сказано совсем не сказочно, а, наоборот, очень образно, а главное, правдиво. В самом деле, ну почему жаба и другие земноводные нередко называются гадами и в наш просвещенный век? Я убежден в том, что только по причинам незнания их биологии, предвзятости, основанной на бытующих суевериях, и самовнушении этой гадливости. Вот один из многочисленных примеров. В иллюстрированном еженедельнике «Неделя» № 26 за 1977 г. была опубликована маленькая по объему, но большая по своей значимости заметка под девизом «Добрым молодцам урок!», а называлась она «Жаба на дороге». Эта заметка начиналась выдержкой из письма, которое прислал в редакцию читатель, видевший, как один отец учил сына убивать жабу. Далее читатель писал, что на руках от нее появляются бородавки. Но можно и не брать ее в руки. А зачем же убивать?
Вот и нашелся у жабы защитник, да и тот половинчатый, не защитник, а хулитель! Никогда не была жаба распространителем бородавок! Это злая, ни на чем не основанная выдумка. Но выдумка живучая, и повторяется она из поколения в поколение веками. В конце заметки сказано: «Убивать жабу ни с того ни с сего — жестоко и глупо. Но позаботиться о том, чтобы этих животных всюду было много, необходимо. Есть страны, где жаб разводят в специальных питомниках. Можно прийти туда, купить жабу и пустить ее в огород. Не трогайте жабу на дороге!»
Я бы добавил к этому: и не только на дороге, а везде, где у вас может произойти с ней встреча. Уступите жабе дорогу, она отблагодарит вас за это. Что касается эмоций, могу поведать, что они тоже не постоянны и условны. Вот вам уже пример не из литературных источников, а из житейской практики. Я — «поклонник» всех земноводных животных, но предпочтение мое — жабам. Лет пятьдесят мы «соседствуем». Вот и сейчас, когда пишутся эти строки, сбоку от моего письменного стола установлен акватеррариум. Через его стекла за моей работой следят две пары выразительных глаз. У них черные зрачки, «вмонтированные» в красивую золотистую радужную оболочку. Следят они за мной не случайно, наступило время ужина, время это жабы, а это они с черными выпуклыми глазками, знают хорошо. Я прерываю свою работу, достаю своих питомцев из акватеррариума и выпускаю на прогулку по комнате. Но они не уходят далеко, а, наоборот, короткими прыжками, ползком подбираются к ножке стула, на котором я сижу во время работы и в часы их кормления. Я ставлю на пол плоскую белую тарелочку и насыпаю на ее дно мучных червячков, по краям тарелки кладу крупный мотыль. Жабы быстро ориентируются, у них выработался определенный условный рефлекс на время кормежки, на форму и цвет тарелки. После ужина питомцы немного погуляют по комнате и обратно, в акватеррариум.
Приходят ко мне по разным делам коллеги натуралисты, друзья, родные, но немало и случайных визитеров. Последних всегда привлекает акватеррариум. Он красиво оформлен, в нем много зелени. Задается вопрос: «А кто у вас там живет?». Я спокойно отвечаю: «Жабы». В ответ следует или улыбка, это в том случае, если вопрошающий воспринимает ответ как шутку, или, наоборот, лицо у моего собеседника бледнеет, и он с выражением страха и удивления повторяет сказанное мною, только как-то нараспев: «Жабы?» Я повторяю: «Да, жабы». И тут же слышится: «Ой, какая гадость!» Этого «оскорбления» я выдержать не могу. Предлагаю собеседнику «взять себя в руки» и подойти к акватеррариуму. Чаще всего следует отказ, тогда приходится убеждать и даже в какой-то степени принуждать. В конце концов гость с большой настороженностью приближается к террариуму, похоже, с чувством того, что вот-вот жабы набросятся на него, как дворовые псы. А я вынимаю из террариума ту, что покрупнее, и прошу рассмотреть ее поближе. Рассказываю, что у нее к чему: бугорочки-бородавочки, заушные железки, бугорочки на лапах и т. п. Постепенно внешний вид моего собеседника преображается, и он даже вопрошает: «А потрогать можно?». Возражений с моей стороны не бывает, и я остаюсь доволен тем, что вот такое кратковременное близкое знакомство развеяло у человека все его страхи перед жабой, и этот человек в будущем не посмеет при встрече с какой-либо квакушкой бросить в нее камень или палку.